12 марта в Клубе медиаторов (Региональная инновационная площадка) прошел семинар для специалистов, посвященный новой угрозе в подростковой среде — кибербуллингу с использованием дипфейков. Медиаторы, психологи и юристы искали ответы на вызовы, которые технологии бросили привычным представлениям о конфликте, примирении и границах ответственности. Разбирали ситуацию, когда к реальному лицу «пришили» чужое тело в непристойном виде и распространили фото в соцсетях. Семинар стал стратегической сессией по выработке алгоритмов действий медиатора в ситуации подмены реальности (дипфейк-атаки). Фактически это переосмысление роли медиации в цифровой среде. Направляли поиск ведущие встречи — руководитель Центра семейной медиации НП ВРАМ — Елена Вячеславовна Фомина и руководитель Городской службы медиации — Наталья Евгеньевна Сикати-Журавлева. Юридическую оценку новому явлению дал юрист и медиатор Центра семейной медиации, адвокат Межреспубликанской коллегии адвокатов Михаил Александрович Фомин.
Мозговой штурм выявил принципиальные опасности «дипфейк-буллинга»:
— Это конфликт, где есть соучастники, но нет свидетелей
— Неконтролируемое распространение контента. Если в школьном конфликте мы можем собрать стороны в комнате примирения, то цифровой след живет своей жизнью. Принцип конфиденциальности (основной для медиации) здесь размывается: тайну переговоров сохранить можно, а тайну распространенного видео — уже нет.
— Атака идет не на репутацию, а на идентичность. В традиционной травле обидчик говорит: «Ты плохая». Кибербуллинг убеждает: «Тебя больше нет, есть фейк, и никто не отличит». Это удар по базовому доверию к себе.
— Высокий суицидальный риск. Чувство «разрушенной жизни» наступает мгновенно, и медиатор должен быть готов работать с острой травмой, а не только с примирением.
— Массовая вовлеченность пассивных наблюдателей. В медиации мы привыкли видеть прямых участников конфликта. Но здесь любой, кто посмотрел и промолчал, — уже соучастник. Как медиатору работать с «молчаливым большинством»? Пока неясно.
Правовой ликбез от Михаила Александровича дал понимание границ: есть зоны, где медиация бессильна и должны работать правоохранители. Кибер-буллинг – явление новое, но есть нормы права, которые к нему применимы:
Ст. 137 УК РФ (нарушение неприкосновенности частной жизни);
Ст. 128.1 УК РФ (клевета);
Ст. 152.2 ГК РФ (охрана частной жизни гражданина);
Ст. 242 УК РФ (преступление против общественной
нравственности ).
Уголовная ответственность по ряду статей наступает с 16 лет.
Знание права не делает медиатора адвокатом, но позволяет увидеть ситуацию, где примирение невозможно без фиксации факта преступления.
Коллегиальный разбор ситуации пополнил багаж медиаторов важными установками:
— Дипфейк — это не просто новый вид буллинга. Это смена парадигмы — реальность перестала быть доказательством. Медиатор должен быть готов работать не с фактами, а с восприятием фактов.
— Принцип нейтральности медиатора требует переосмысления. Можно ли сохранять нейтральность, когда одна из сторон уничтожена цифровым образом?! Думается, что нейтральность к процессу не отменяет человеческого отношения к пострадавшему.
— Школа и педагоги несут ответственность, даже если она не прописана в инструкциях. Инструкции отстают от технологий. Но именно медиатор может найти баланс между растерянностью педагогов, болью жертвы и слепой жестокостью агрессоров.
— Медиация в цифровой среде требует новых инструментов. Привычный «разговор за столом» не работает, когда конфликт продолжается в виртуальном пространстве 24/7. Нужны протоколы цифровой гигиены конфликта.
Работу по этой теме участники Клуб продолжат на следующей встрече.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов.
#КлубМедиаторов33 #ГСМ33 #Медиатор33#ШкольнаяМедиация33 #НоваяРеальность
