Психологи о самоизоляции: нельзя угадать все последствия

280

Тотальный карантин — вынужденная, но необходимая мера по борьбе с пандемией нового коронавируса: так мы заботимся не только о собственном здоровье, но и о самочувствии близких нам людей. Вместе с этим долгая самоизоляция влияет не только на скорость распространения инфекции, но и на наше с вами ментальное здоровье. Как именно? Кому приходится хуже: тем, кто живёт в одиночестве, или тем, кто делит квартиру с семьёй или соседями? Наконец, как понять, что карантин забрал последние силы и пора обратиться к специалисту? Эти и другие вопросы мы задали трём психологам.

Елизавета Мешкова, детский и подростковый психиатр, психотерапевт клиники «Рассвет»:

— Исследований влияния карантина на психическое здоровье пока очень мало. Результаты тех, что есть, показывают: во время изоляции у людей повышается уровень тревоги и фрустрации, появляются раздражительность, бессонница, эмоциональное истощение и вспышки гнева. По опыту могу сказать, что в это время обостряются симптомы депрессии, тревожных расстройств и обсессивно-компульсивные расстройства. Очень сложно приходится семьям, в которых растут дети с расстройствами аутистического спектра, синдромом дефицита внимания с гиперактивностью, с нарушениями поведения. Дети взаперти часто не понимают и в силу разных причин не способны понять эти ограничения. Но им тоже плохо — как плохо и их родным, оказавшимся один на один с проблемами детей.

Людей, которым комфортно взаперти, очень мало — но тут есть разница между теми, кто живёт в одиночестве, и теми, кто живёт не один. У них разные риски и разные сложности. Первые — особенно пенсионеры, у которых нет современных средств электронной коммуникации, — оказались фактически в полной изоляции. Молодые люди, живущие в одиночестве, переживают о возможной болезни, многие думают о том, что будет с их домашними животными, если вдруг с ними что-то случится. Люди, живущие в семьях, оказались зачастую без малейшей возможности остаться наедине с собой — особенно если в семье есть маленькие дети. Это изматывает и приводит к срывам и конфликтам. Поддержка в это время не помешает никому, и к специалисту необходимо обратиться, если вы не справляетесь с тревогой, нарушился сон, аппетит, у вас постоянно сниженное настроение, нет сил даже на простые повседневные дела. Я бы сказала, что общее ощущение «я не справляюсь» — достаточный повод для обращения к пси-специалисту.

Результаты одного из исследований, опубликованные в журнале The Lancet, говорят, что последствия карантина могут быть долгосрочными. Здесь играют роль финансовые трудности и стигматизация людей, которые были изолированы из-за болезни. Также исследователи говорят, что карантин влияет на психику примерно так же, как психологическая травма, и может привести к посттравматическому стрессовому расстройству (ПТСР). Люди, имевшие психические нарушения до введения режима самоизоляции, после его окончания более склонны к депрессиям и вспышкам гнева. Карантин также может предопределить развитие ПТСР или алкогольной зависимости даже спустя несколько лет после его окончания, но, к сожалению, мы до сих пор не можем предугадать все психологические последствия того, что происходит сейчас.

Хана Корчемная, социальный психолог и координатор программы стажировки в Кризисном центре для женщин «Инго» (Санкт-Петербург):

— В период нового, глобального и долгосрочного изменения жизни людям с любыми психическими особенностями может стать хуже, если у них недостаточно способов и возможностей восстанавливать свои силы либо получать помощь. Я бы тут рассматривала пандемию как таковую и её последствия как комплекс очень разнообразных стресс-факторов, каждый из которых может в отдельности быть более триггерным для определённых групп людей. Для кого-то ключевым будет возросшая неопределённость, для кого-то — ограничение свободы передвижения и личного общения, для кого-то — проблемы их близких. Всё это может привести к хроническому стрессу и эмоциональному выгоранию и проявить психические расстройства у нейронормативных людей, столкнувшихся с трудностями. Это не только те, кто по разным причинам не может позволить себе хорошее подключение к интернету. Это ещё и специалисты, чью работу сложно или даже невозможно перенести в онлайн. Если они потеряли работу, то вынуждены срочно осваивать новые навыки или переквалифицироваться. Наконец, это те, для кого находиться в собственном доме небезопасно. В своей практике в Кризисном центре «Инго» в Санкт-Петербурге мы с коллегами тоже замечаем такую тенденцию. К нам уже обращались пострадавшие, которые говорили, что эпизоды насилия приобрели более угрожающую форму именно на фоне изоляции, напряжённости всех вокруг и срыва важных планов.

В этот период некоторые люди могут ощущать сильные негативные эмоции оттого, что другие — «не герои» и сносят лишения «недостаточно стоически», не сохраняют привычную продуктивность. На обычные человеческие проявления страха, отчаяния и боли у них не возникает в ответ сочувствия, но появляется злость: «Надо быть сильными, а когда распускаешь нюни, это снижает моральный дух у всех». Требования и ожидания от близких становятся как к отряду солдат или как к выживальщикам в бункере при апокалипсисе.

Как бы парадоксально это ни звучало, трудности изоляции в семье могут быть связаны с избыточным общением и недостатком личного пространства. Далеко не любая семья или коммуна может похвастаться тем, что каждый домочадец имеет отдельную комнату и собственный гаджет для работы, учёбы, развлечений или связи. Не у всех есть возможность распределить площадь квартиры и ресурсы так, чтобы все могли и работать, и отдыхать. В этот период большими проблемами могут стать семейный тайм-менеджмент, распределение обязанностей и их выполнение, разница в потребностях в общении и в приватности. Отдельно живущие люди могут острее ощущать своё одиночество. Сейчас в Сети много мемов из серии «вот сейчас и выясним, кто реальный интроверт, а кто примазывался», но ни интроверсия, ни социофобия, ни мизантропия, как правило, не означают, что потребности в общении нет совсем.

Задуматься об обращении к специалисту стоит, если у вас появились или усилились ощущение угнетённости, непроходящая усталость, перевозбуждённость или невозможность расслабиться, панические атаки, эмоциональная нестабильность, суицидальные мысли или намерения, или ощущение, что обычные способы вернуть себе силы и опору в жизни недоступны или не помогают.

Даже очень мощный стресс-фактор воздействует на всех по-разному. Но в таких обстоятельствах, как пандемия и карантин, в целом можно ожидать нарастания аномии как следствие социально-экономического кризиса. Аномия — это такое состояние общества, при котором старые социальные нормы уже плохо работают, а новые ещё неустойчивы. Новые социальные требования противоречивые и трудновыполнимые с точки зрения закона или этики, а всё больше людей начинают ощущать, что не могут вписаться в новые условия и что их привычная жизнь разрушается.

Если человек, испытывающий острую реакцию на стресс, не получит своевременной помощи, то реакция может возникнуть и через какое-то время. Такое бывает, если острое стрессовое состояние человек переживал в одиночестве или малозаметным для окружающих образом. Есть мнение, что острый стресс проявляется только в слезах, громкой ругани или панике. Но таким образом можно совершенно не придать значение ступору, апатии, субдепрессивному состоянию. Либо не заметить, что человек начал наносить самоповреждения или выпивать гораздо больше обычного.

Если в остром состоянии — это обычно до месяца-двух после тяжёлого события — у человека не было должной поддержки от близких или специалистов, то через некоторое время может развиться вторичная реакция на стресс, в том числе и ПТСР с долгосрочными и трудно поддающимися лечению последствиями. Именно поэтому сейчас очень важно обучать кризисных консультантов как специалистов, которые смогут оказать грамотную помощь на ранних стадиях проживания стресса.

Анна Голубева, психолог, психотерапевт:

— Несмотря на то что мы можем хорошо понимать важность и необходимость карантинных мер, какая-то часть нас может сопротивляться и протестовать, чувствовать себя загнанной в ловушку. Приходится отказываться от многих привычных и привлекательных вещей: встреч с друзьями, прогулок, спорта, походов по магазинам. Вся жизнь меняется, и меняется не по собственному выбору. Это может вызывать потерянность, подавленность, сопротивление. Ещё важно, что карантин связан с угрозой для жизни и беспокойством за жизни близких, особенно пожилых родственников. Это добавляет стресса и напряжения, чувства беспомощности от невозможности проконтролировать ситуацию и уберечь, ведь часто пожилым людям сложно объяснить, почему так важно отказаться от привычного уклада жизни.

Есть ещё одно важное воздействие на нашу психику, связанное с карантином, — неопределённость и экономический кризис. Потеря или угроза потери работы, невозможность предсказать, когда и как всё кончится, разрушает иллюзию стабильного и предсказуемого будущего, лишает чувства опоры. Всё это сложно выдержать, часто у людей возникает тревога и панические состояния, депрессии. Кроме того, соприкосновение с глобальными катастрофами поднимает экзистенциальные вопросы. Что я делаю в своей жизни и почему? Почему я рядом с этими людьми? Куда мы идём и что происходит с миром?

Очень трудно в самоизоляции людям, которым в силу ментальных особенностей или внутренних обстоятельств тяжело находиться в одиночестве. Также трудно и опасно оказаться в самоизоляции в семье в ситуации домашнего насилия, алкоголизма, бедности. С внешним давлением обостряются все внутренние и внутрисемейные конфликты, кризисы, неблагополучие. Высокий уровень стресса может вызывать обострение хронических соматических и психосоматических заболеваний, провоцировать тревожные, панические и депрессивные состояния. Легче всего в самоизоляции людям, которым хорошо в том окружении, в котором они проводят карантин. Это может быть и одиночество, когда человеку легко и хорошо с самим или самой собой, и общение с близкими, с которыми есть душевный контакт и согласие. Легче, если есть опоры и ресурсы: деньги, здоровье, стабильная работа, поддерживающее окружение, друзья, родственники. Легче переносить ограничения, если в жизни есть важное дело, увлечение, смысл, самореализация, творчество.

Опыт самоизоляции может быть чем-то, что может глубоко повлиять на человека. Возвращение к обычной жизни зависит от конкретных переживаний человека и того, как он или она справлялись с этим. Это может быть травмирующий опыт, связанный с потерей близких, работы или кризисом в семье, — тогда понадобится время и, может быть, профессиональная помощь. Но это же может быть важным опытом солидарности, помощи другим, открытий и творчества. Часто человеку легче пройти через травмирующую, кризисную ситуацию, когда он находит свою собственную активную позицию в той ситуации бессилия и неопределённости, которую мы все переживаем. Начать общаться с соседями и помогать тем, кому хуже, написать статью, заняться творчеством или стать волонтёром, пересмотреть свою жизнь и начать её менять — всё это мощный ресурс для того, чтобы справиться с изоляцией и беспомощностью. В любом случае у нас будет возможность оценить всё, что мы имеем, и всё, чего лишены люди, чьи возможности ограничены. Надеюсь, это приведёт к большему пониманию и облегчению их жизни.

Антон Данилов

По материалам Wonderzine